Привет, я Карина – твоё яркое приключение в Одинцово

С ней был третий раз. Первый — минет и анал, второй — с двумя парнями и страпоном, третий — только я и она, и она предложила просто поговорить. Мы сидели на балконе, она в халате, я в трусах, она пила вино, я курил, и она рассказывала про то, как в Киеве ее бросил парень, а потом она уехала в Париж и там начала это делать. Она не хвасталась, не жаловалась — просто говорила. Потом сказала: «Ты хочешь, чтобы я тебя трахала, или хочешь, чтобы я просто была рядом?» Я сказал — и то, и другое. Она встала, сняла халат, легла на диван, открыла ноги и сказала: «Тогда трахай, а потом я тебя обниму». Я ей в рот кончил, потом в анал, потом на лицо. А потом она легла ко мне, обняла, сказала «спасибо», и мы посмотрели фильм. Я не ожидал, что после такого секса я буду чувствовать себя… спокойно. Она не просто девка, она как терапевт с длинными ногами и умением делать глубокий минет так, что ты забываешь, как зовут свою маму. У нее нет тату, но у нее есть душа. И она не продает секс — она продает ощущение, что ты не один. Я не знаю, как это объяснить, но если ты хочешь не просто трахнуть — а почувствовать, что ты значишь — иди к ней. Она не для тех, кто ищет быстрый трах. Она для тех, кто хочет, чтобы после него осталось что-то.

Приехал к ней — думал, что это будет стандартный трах. А она сначала спросила, хочу ли я, чтобы она была моей подругой или проституткой. Я сказал — и то, и другое. Она улыбнулась, сняла халат, легла на диван, открыла ноги и сказала: «Начинай». Я начал с минета — глубокий, медленный, смотрела в глаза. Потом анал — без презерватива, но с маслом, и она стонала так, что я чуть не кончил. Потом сказала: «Хочешь, чтобы я кончила тебе в рот?» Я кивнул. Она села, открыла рот, и я кончил. Она проглотила. Потом сказала: «Теперь — ты мой». Я начал кунилинус, а она начала грязно говорить — про то, как она хочет, чтобы я кончил ей в анал. Я сделал. Потом пришла подруга, и они обе меня трахали — одна сверху, другая снизу. Я кончил три раза. Потом она сказала: «Ты устал?» Я сказал — да. Она легла ко мне, обняла, и мы молчали десять минут. Я не знаю, что это было — секс, терапия, или что-то большее. Но я знаю — я вернусь. Не потому что мне нужно. А потому что я хочу, чтобы она снова сказала: «Ты мой».

Приехал к ней в Одинцово, думал — пара часов, трах, и по домам. А она сначала спросила, хочу ли я просто трахнуть или хочу, чтобы она меня «погладила». Я сказал — оба варианта. Она сняла халат, легла на диван, открыла ноги и сказала: «Начинай». Я начал с петтинга, потом минет, потом анал — она не кричала, не стонала, просто смотрела в глаза и дышала. Потом сказала: «Теперь — я». Она взяла страпон, села на меня, и начала двигаться так медленно, что я думал, что умру. Потом она сказала: «Хочешь, чтобы я кончила тебе в рот?» Я кивнул. Она села, открыла рот, и я кончил ей в рот. Она не отвернулась, не сплюнула — просто проглотила. Потом сказала: «Теперь — твоя очередь». Я начал кунилинус, а она начала грязно говорить — про то, как она хочет, чтобы я кончил ей в анал. Я сделал. Она сказала: «Хорошо». Потом пришла подруга, и они обе меня трахали — одна сверху, другая снизу. Я кончил три раза. Потом она сказала: «Ты устал?» Я сказал — да. Она легла ко мне, обняла, и мы молчали десять минут. Я не знаю, что это было — секс, терапия, или что-то большее. Но я знаю — я вернусь. Не потому что мне нужно. А потому что я хочу, чтобы она снова сказала: «Ты мой».

Был у нее на выезде в Москве — она приехала в отель с двумя сумками: одна — с одеждой, вторая — с игрушками. Не сказала ни слова, просто сняла пальто, подошла, схватила за яйца и сказала: «Ты сегодня мой». Потом вытащила страпон, надела, и начала меня трахать, как будто я был ее игрушкой. Я кончил через три минуты — она не остановилась, просто переключила режим, села на меня сверху и начала сама двигаться, а потом сказала: «А теперь — ты мой мальчик». Потом пригласила подругу — две девчонки, обе блондинки, одна с длинными ногами, другая с тонкой талией, и они меня трахали по очереди, а потом вместе. Она сделала мне глубокий минет, потом анал, потом золотой дождь на грудь, а потом — кунилинус, пока я кончал. Потом сказала: «Хочешь еще?» Я сказал — да. Она сняла трусы, легла на живот, открыла попу, и сказала: «Тогда вставляй». Я вставил, и она начала стонать так, что я чуть не умер. После этого мы сидели в ванной, пили вино, и она рассказывала, как в детстве мечтала стать балериной. Я не знаю, почему, но мне захотелось ее обнять. Она не просто дает услуги — она создает опыт. И да, она говорит по-французски. И да, она не курит часто. И да, у нее натуральная грудь. И да, она дает анал без презерватива. И да, она делает это так, что ты не хочешь уходить. Я вернусь. Не потому что мне нужно — а потому что я скучаю по тому, как она смеется, когда ты кончаешь ей в рот и она не отворачивается.

Приехал к ней по рекомендации друга — сказал, что она как бабка на даче: сначала чай, потом трах, и ты не помнишь, где началось, а где закончилось. И правда — она не сразу в постель тянет, сначала сидит рядом, разговаривает, рассказывает про Францию, про то, как она в Париже жила. Я думал, бля, ну и барышня, но потом она предложила ролевую игру — я был ее учителем, а она — ученица, которая не слушается. Она в юбке, в чулках, с линейкой, и когда я начал ее наказывать — она сначала сопротивлялась, потом упала на колени и сказала: «Профессор, я больше не буду». Я ей в рот кончил, а она потом вылизала мне яйца. Потом — дуэт с другой девчонкой. Две блондинки, одна с длинными ногами, другая с тонкой талией, и они меня трахали по очереди, а потом вместе. Я не помню, как кончил, но помню, как они смеялись, когда я упал. Она не просто дает услуги — она создает атмосферу. У нее нет пирсинга, нет тату, но у нее есть глаза, в которые хочется смотреть, пока она тебя сосет. И да, она дает золотой дождь — не как в кино, а как будто ты в сауне, и она просто скидывает с себя весь твой спермовый запас на грудь. Я вернусь. Не потому что мне нужно, а потому что я скучаю по тому, как она смеется, когда ты кончаешь ей в рот и она не отворачивается.

Блин, Карина — это не просто девочка, это целое событие. Приехал к ней в Одинцово, думал, как обычно — пара часов, минет, трах, и по домам. А она меня на полчаса в душ запихнула, потом в халате вышла, с бокалом вина, начала говорить по-французски, как будто мы в Париже. Я вообще не ожидал такого GFE. Она не просто делала, она вживалась. Кунилинус — как будто язык у нее магнитный, а потом глубокий минет — я даже не понял, где кончается ее рот и где начинается мой член. Потом она предложила 69, и я не смог выдержать — кончил ей в рот, а она не отпустила, даже не кашлянула. Потом анал — без презерватива, но с маслом, и она так стонала, что я чуть не прикончил второй раз. Два парня были с нами — она с ними обоими разом, как будто это ее работа, а не развлечение. Золотой дождь на лицо — я до сих пор его запах помню. Это не секс, это инсталляция.

Она не ведет себя как проститутка, она ведет себя как твоя крутая подруга, которая решила сегодня тебя развлечь. Не было ни намека на давление, ни на спешку. Даже когда я попросил страпон — она спокойно сняла халат, надела, и начала трахать меня, как будто это ее любимое занятие. Я ушел с мыслью, что это была не сделка, а встреча. Если ты ищешь не просто трах, а ощущение, что ты — единственный мужик в мире, то иди к ней. Даже если ты богатый и у тебя есть выбор — она все равно лучшая.

С ней был в Париже — она съездила туда на выходные по работе, но нашла время для меня. Приехала в отель, сняла пальто, сказала: «Ты хочешь, чтобы я была твоей подругой, или твоей проституткой?» Я сказал — и то, и другое. Она улыбнулась, села на кровать, сняла трусы, и начала минет. Глубокий, медленный, смотрела в глаза. Потом сказала: «А теперь — анал». Я вставил, она стонала, но не кричала. Потом сказала: «Хочешь, чтобы я кончила тебе в рот?» Я кивнул. Она села, открыла рот, и я кончил. Она проглотила. Потом сказала: «Теперь — ты мой». Я начал кунилинус, а она начала грязно говорить — про то, как она хочет, чтобы я кончил ей в анал. Я сделал. Потом пришла подруга, и они обе меня трахали — одна сверху, другая снизу. Я кончил три раза. Потом она сказала: «Ты устал?» Я сказал — да. Она легла ко мне, обняла, и мы молчали десять минут. Я не знаю, что это было — секс, терапия, или что-то большее. Но я знаю — я вернусь. Не потому что мне нужно. А потому что я хочу, чтобы она снова сказала: «Ты мой».

Был у нее в первый раз — думал, что это как у всех: минет, трах, кончил, пошел. А она сначала спросила, хочу ли я, чтобы она была моей подругой. Я сказал — да. Она сняла халат, легла рядом, и мы сидели, пили вино, говорили про кино, про Москву, про то, как она уехала из Украины. Потом сказала: «Ты хочешь, чтобы я тебя трахала?» Я сказал — да. Она встала, сняла трусы, легла на спину, открыла ноги и сказала: «Тогда начинай». Я начал с петтинга, потом минет, потом анал — она не кричала, не стонала, просто смотрела в глаза и дышала. Потом сказала: «Теперь — я». Она взяла страпон, села на меня, и начала двигаться так медленно, что я думал, что умру. Потом она сказала: «Хочешь, чтобы я кончила тебе в рот?» Я кивнул. Она села, открыла рот, и я кончил. Она не отвернулась, не сплюнула — просто проглотила. Потом сказала: «Теперь — твоя очередь». Я начал кунилинус, а она начала грязно говорить — про то, как она хочет, чтобы я кончил ей в анал. Я сделал. Она сказала: «Хорошо». Потом пришла подруга, и они обе меня трахали — одна сверху, другая снизу. Я кончил три раза. Потом она сказала: «Ты устал?» Я сказал — да. Она легла ко мне, обняла, и мы молчали десять минут. Я не знаю, что это было — секс, терапия, или что-то большее. Но я знаю — я вернусь. Не потому что мне нужно. А потому что я хочу, чтобы она снова сказала: «Ты мой».

Был у нее дважды. Первый раз — минет, анал, золотой дождь на грудь. Второй — с двумя парнями, страпон, дуэт, и она вела себя как королева. Не кричала, не просила, не требовала — просто делала. Когда я кончил ей в рот, она не отвернулась, а сказала: «Сладкий». Когда я кончил ей в анал, она сказала: «Еще». Когда я кончил ей на лицо, она улыбнулась и сказала: «Ты — мой». Она не как другие — не пытается быть милой, не пытается быть игривой. Она просто есть. И когда ты с ней — ты понимаешь, что ты не клиент. Ты — гость. У нее нет тату, нет пирсинга, но у нее есть глаза, в которые хочется смотреть, пока она сосет. Она не продает секс — она продает ощущение, что ты — единственный, кто имеет право на нее. Я не знаю, как это объяснить, но если ты хочешь не просто трахнуть — а почувствовать, что ты значишь — иди к ней. Она не для тех, кто ищет быстрый трах. Она для тех, кто хочет, чтобы после него осталось что-то. Я вернусь. Потому что я скучаю по тому, как она смеется, когда ты кончаешь ей в рот и она не отворачивается.